Несмотря на полную бессмыслицу моих слов, парень сразу просек ситуацию. Довольная улыбка сползла с его лица, и он бросил в коридор:

— Что там на него?

— Драка, но пострадавших нет, вернее пострадавшие уже по этапу отправлены. Сам же помнишь: гастролеры, по розыску шли, — донеслось откуда-то объяснение. — А на этого ничего. Даже документов нет.

— Вот! — я ухватился за мысль. — Будут вам и документы, и все объяснения. Только один звонок!

Парень еще помялся, покачиваясь с носка и на пятки, и вынес решение:

— Ладно, хоть рожа у тебя и помятая, но явно не из блатных. Звони, может и выкрутишься!

Дальше он вообще пошел на королевский жест, вытащив из кармана мобильник и протянув его сквозь прутья решетки. Я рванул к телефону с лавки, как на соревнованиях по прыжкам с места и, слава богу, трясущиеся ноги меня не подвели. Схватив мобильник, я торопливо стал набирать номер. Этот номер был выжжен в моем «небесном» сознании «каленым железом». Этот номер я повторял во сне. Этот номер должен был спасать меня во всех ситуациях, являясь той последней соломинкой в пустеющем стакане из-под коктейля, за которую хватается страждущая душа. Это был номер Федьки. Я мог набрать его с закрытыми глазами, так что ни трясучка рук, ни разъезжающиеся глаза не могли помешать установить связь с моим воистину всевышним спасителем.

— Федюня, выручай! — заслышав басовитое «Але!» в трубке, я был готов разрыдаться, и меня остановило только опасение, что я замочу телефон, а за это меня по головке не погладят.

— Женька?! Тьфу, Буль?! Во что ты там еще влип? С дитем малым спокойнее!

— Ой, Феденька, сам не знаю. В обезьяннике я.

— Где? — не понял мой спаситель. — В зоопарке что ли?

— Да нет, в органах, и если ты меня не выручишь, то эти органы меня сейчас переварят и… — я замолчал, с ужасом представляя, в какой «заднице» я могу оказаться.